Сила единства: как Ингушетии противостоять внутренним угрозам

Есть четкий критерий между религией и сектой – это открытость их внешнему миру. Секта по определению стремится скрывать любую информацию о себе. Сам смысл ее существования – в ограничении контактов с посторонними и плотный контроль над приверженцами, которых они делают слепыми исполнителями своей воли. Таких людей потом удобно использовать для самых разных заданий и поручений, в том числе, мало законных, а то и совсем незаконных.

Похоже, подобная история могла произойти с членами вирда последователей Батал-Хаджи Белхороева, чье, так называемое, боевое крыло уже признано в России террористической организацией. Как  стало недавно известно, они стали подозреваемыми в поставке оружия  террористам, расстрелявших десятки людей в концертном зале «Крокус Сити Холле», находящемся на внешней стороне МКАДа.  Как сообщили журналистам источники в силовых структурах, оружие пособники террористов привезли в Москву из   села Сурхахи Назрановского района Ингушетии. Сейчас также проверяется версия участия членов клана к финансированию и организации теракта. Двоих баталхаджинцев (организация признана в РФ терористической) правоохранительные органы сумели  задержать, один при попытке скрыться был уничтожен, а еще троих объявили в розыск.

По информации правоохранителей, во главе вирда стояли братья Белхороевы – Мустафа стал главой Контрольно-счетной палаты республики, Якуб - директором Фонда социального страхования, Яхья – депутатом Народного собрания. Ибрагиму Белхороеву приписывали духовное наставничество в клане.

Пять лет назад, в ноябре 2019 г., в Москве был хладнокровно расстрелян  начальник центра по борьбе с экстремизмом МВД по Республике Ингушетия Ибрагим Эльджаркиев, причем  вместе со своим братом. По сообщению «Коммерсанта», баталхаджинцы (организация признана в РФ терористической)  объявили, что именно он стоит за таинственным убийством Ибрагима Белхороева. На самом деле, оно могло стать следствием внутренних разборок в клане. Некоторые его члены, как позже выяснилось, не брезговали подрабатывать выполнением и «специфических» заданий. Например, в 2009 году был застрелен израильско-российский бизнесмен Шабтай Калманович. В убийстве Калмановича суд признал виновным Али Белхороева.  

За хранение оружия был осужден Мустафа Белхороев – бывший глава Контрольно-счетной палаты республики. Видимо, начальник контроля всерьез опасался за свою жизнь, раз не расставался с огнестрелом.  Бывший глава Фонда социального страхования Ингушетии Якуб Белхороев получил девять лет тюрьмы за воровство денег в вверенном ему учреждении.

В ответ на успешную работу правоохранителей, 11 октября 2024 года на замначальника Центра противодействия экстремизму по Ингушетии Адама Хамхоева было совершено покушение: его машину обстреляли недалеко от города Назрань. При этом дело в Южном окружном военном суде об убийстве Ибрагима Эльджаркиева, в котором обвиняются одиннадцать человек, опять перенесено.

Короткая история Ингушетии после выхода ее из Чечено-Ингушской АССР, убедительно доказывает, что как только власть в ней оказывается в слабых или неуверенных руках, то сразу начинаются попытки расшатать стабильность в республике. На Кавказе как нигде ценят именно твердую руку, приверженность слову, стойкость характера. Поэтому руководство Ингушетии не должно поддаваться сомнениям и колебаниям. Если взят курс на соблюдение законности, то надо доводить его до конца, что называется, без рассусоливаний. В противном случае экстремисты, почувствовав слабину во власти, обязательно этим воспользуются.