Братья Линники: двое из кредитной теплицы  

По их мнению, «Мираторг» активно пользуется государственными программами поддержки, что, в свою очередь, может свидетельствовать о неустойчивости бизнеса и его зависимости от внешних вливаний. Наш корреспондент УтроNews попытался разобраться в этой неоднозначной истории, чтобы понять, насколько прочен фундамент «Мираторга» и действительно ли братья Линники заслужили свое место среди самых богатых предпринимателей страны? 

В период своего становления, в начале девяностых «Мираторг» отнюдь не был озабочен развитием аграрного сектора в России. Главным направлением бизнеса компании были поставки сельхозпродуктов из-за рубежа. От голландского сухого молока до бразильских говяжьих туш. С миру, как говорится, по нитке: название компании говорит за себя. Это уже потом, когда страна, опомнившись, начала менять вектор развития, «Мираторг» начал трансформироваться в крупный агропромышленный холдинг.  

Переломным в этом смысле стал 2005 год, когда Президент России Владимир Путин объявил курс на развитие сельского хозяйства и государство начало субсидировать ставки кредитов на строительство и реконструкцию животноводческих комплексов.

Нахамил любителям хамона…

И здесь «Мираторг» чудесным образом оказался «впереди планеты всей». В 2009 году было подписано кредитное соглашение на 21 млрд рублей для завершения строительства свинокомплексов в Белгородской области. 

В 2015 году «Мираторг» подписал соглашение с «Внешэкономбанком» на две кредитные линии: 425,8 млн и 316,2 млн долларов, тоже на 15 лет, для развития проекта по производству говядины. В 2016 году «Брянская мясная компания» получила 90% (!!!) всех субсидий, направленных в регион из федерального бюджета на развитие сельского хозяйства, и общая сумма полученных субсидированных кредитов составила 33,6 млрд рублей. При этом «Мираторг» был включён в список системообразующих предприятий, а с 2015 года — стратегическое предприятие, что позволяло компании получать льготные кредиты и субсидии на погашение кредитов. 

Столь впечатляющие бизнес-успехи братьев-близнецов Линников, возможно и не вызвали бы столь пристального внимания дотошных журналистов, если бы Виктор Линник однажды не сделал громкое заявление, прокомментировав решение Правительства РФ ограничить ввоз в Россию мясной и молочной продукции для личного пользования. Местных любителей хамона и пармезана этот шаг российских властей не обрадовал, зато отечественных производителей мясомолочных продуктов воодушевил. В интервью Forbes Виктор Линник заявил, что хамон и пармезан надо кушать там, где его производят, попутно обозвав любителей деликатесов, недовольных нововведениями, «балаболами». Те, в свою очередь, рассерчали, припомнив владельцу «Мираторга», на чём его компания сколотила первоначальный капитал в девяностых. Кроме того, дотошные журналисты, разумеется, начали искать истоки, породившие вспышку патриотизма у бывших импортёров бразильской говядины и нидерландского сухого молока…    

Ох уж эти однофамильцы… 

Выяснились некоторые любопытные детали. Например, девичья фамилия супруги Дмитрия Анатольевича Медведева тоже Линник. Правда, в отличие от братьев-близнецов родилась она не в Москве, а в Кронштадте, и отчество у неё другое. Журналисты настойчиво пытались выяснить, не являются ли успешные бизнесмены-аграрии кузенами Светланы Медведевой, жены бывшего премьер-министра, но их изыскания привели к тому, что Правительство вынуждено было сделать официальное заявление о том, что супруга Медведева и братья-бизнесмены Линники не родственниками. «В связи с некорректными публикациями и поступившими вопросами официально сообщаем об отсутствии каких-либо родственных связей между супругой председателя правительства РФ и руководством АПХ «Мираторг». Виктор и Александр Линники не являются ни ближними, ни дальними родственниками Светланы Медведевой», – говорится в заявлении. Разумеется, мы не вправе сомневаться.  

Но это не отменяет того факта, что Д.А.Медведев является председателем наблюдательного Совета «Внешэкономбанка» (ВЭБ), а ВЭБ, в свою очередь – ключевой финансовый партнёр Мираторга. Например, на развитие крупного проекта по выращиванию говядины в Брянской области ВЭБ выделил Мираторгу значительную сумму, составляющую 75% от общей стоимости актива. Известно также, что Дмитрий Анатольевич бывал на предприятиях братьев Линников, чтобы лично удостовериться, что выделенные компании «Мираторг» кредиты расходуются по назначению. Как говорится, все совпадения случайны… 

Надо заметить, что вплоть до 2020 года ООО «УК Мираторг» находилось под полным контролем иностранных компаний, зарегистрированных на Кипре. Почти все акции (99,99%) принадлежали кипрскому ООО «Агромир», зарегистрированному в Никосии, а оставшаяся доля – другому кипрскому офшору, ООО «САУДЕЙД ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД». Как сообщают СМИ:

"В 2022 году Виктор и Александр Линники стали напрямую контролировать ООО "ТК "Мираторг", следует из данных ЕГРЮЛ. Теперь торговая компания принадлежит им на паритетных началах. Прежде Линники управляли ею через кипрскую Troyen Ltd. В августе 2022 года напрямую Линникам стало принадлежать и ООО "АПХ "Мираторг", которое ранее они контролировали через кипрскую Agromir Ltd. В октябре на эту структуру были переведены SPV-компания "Мираторг финанс" и "Мираторг-генетика". Ранее они принадлежали кипрской Troyen Ltd."

Интересно, что «Мираторг» при этом, как крупный агрохолдинг, который играет значительную роль в продовольственной безопасности страны, имел статус системообразующего предприятия, а с 2015 года, в связи с ограничениями на импорт мяса, стал и стратегическим. Эти привилегии позволяли компании с кипрскими корнями получать выгодные кредиты от «Внешэкономбанка», который, в свою очередь, использует средства из будущих пенсий россиян. Более того, государство субсидировало погашение этих кредитов. 

Сегодня агрохолдинг «Мираторг» представляет собой эдакую сельскохозяйственную империю, раскинувшуюся в 8 регионах России и объединяющую 36 организаций. Эта компания, выросшая во многом благодаря государственной поддержке, демонстрирует внушительные производственные показатели: в 2017 году было произведено 415 тысяч тонн свинины, 114 тысяч тонн мяса птицы и 82 тысячи тонн говядины.

Однако, как отмечают некоторые источники, значительная часть средств, выделяемых на поддержку отечественного сельского хозяйства, оседает именно в «Мираторге». Вместо того чтобы распределяться между небольшими местными производителями, эти средства, проходящие через региональные бюджеты, зачастую направляются в крупные структуры агрохолдинга. Показательным примером является ситуация трехлетней давности, когда «Брянская мясная компания», входящая в структуру «Мираторга», получила 98% всех федеральных дотаций, предназначенных для Брянской области.

Помимо этого, «Мираторг» и его дочерние предприятия, как системообразующие и стратегические объекты, получают колоссальные средства на развитие конкретных проектов. Так, для расширения производства говядины «Внешэкономбанк» с 2014 года предоставил компании кредит на сумму 875,1 миллиона долларов. А только за 2016 год "Брянская мясная компания" получила кредиты на общую сумму 33,6 миллиарда рублей. 

Локомотив или бензопила? 

Это данные, основанные на информации из открытых источников.

Несмотря на миллиардные финансовые вливания со стороны государства, «Мираторг», похоже, не демонстрирует ожидаемой эффективности. По итогам 2024 года группа компаний «Мираторг» продемонстрировала снижение чистой прибыли по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО) до 32,5 миллиардов рублей. Этот показатель оказался на 40% ниже уровня 2023 года. Учитывая, что для развития бизнеса были созданы практически идеальные условия: беспрецедентная государственная поддержка и отсутствие конкуренции со стороны иностранных производителей из-за санкций это, по меньшей мере, странно. При этом государство, несмотря на нереализованные ожидания в сфере импортозамещения, продолжает вкладывать в «Мираторг» миллиарды рублей, что ещё более странно. Такая ситуация вызывает вопросы по поводу целевого использования бюджетных средств.

Выходит, компания, обласканная государством и защищенная от внешних конкурентов, демонстрирует спад прибыльности? Этот факт ставит под сомнение эффективность выбранной стратегии поддержки агропромышленного комплекса. Возникает вопрос, не является ли «Мираторг» лишь инструментом для освоения бюджетных средств, а не локомотивом импортозамещения, как это заявлялось изначально.

При этом, декларируемые цели импортозамещения, на которые выделялись колоссальные средства, остаются недостигнутыми. Потребители продолжают сталкиваться с высокими ценами на продукцию «Мираторга», что не соответствует ожиданиям от компании, получающей столь щедрую государственную поддержку. Ограничение конкуренции не стимулирует инновации и повышение эффективности, а создает тепличные условия для одной конкретной компании. В долгосрочной перспективе это может привести к монополизации продовольственного рынка и стагнации агропромышленного комплекса в целом. Отсутствие конкуренции в свою очередь, начнёт тормозить внедрение новых технологий и повышение качества продукции, уничтожит фермерские хозяйства и в конечном итоге негативно скажется на продовольственной безопасности страны.