Потерянный след Геллера

Как сообщает корреспондент УтроNews, сотрудники СКР обратились в суд с прошением о заочном аресте Геллера и потребовали, чтобы он был арестован на 60 дней с момента выдачи российским властям или задержания в стране.

Напомним, Геллеру инкриминируется осуществлении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ "Мошенничество в крупном размере".

Дело против Геллера было выведено в отдельное производство из-за уголовного производства против гендиректора "Авто Селл" Гюли Коган, ей также предъявили обвинение в мошенничестве.

Следствие считает, что обвиняемая вместе с подельниками похитила у "Московского метрополитена" более 850 миллионов рублей. Эти средства она якобы присвоила себе, но их должны были перевести в счет оплаты предоставленных рекламных площадок.

Для компенсирования урона суд взял под арест имеющееся имущество фирмы, цена которого насчитывает целый 1 миллиард рублей.

Сбежавшего Геллера силовики пока найти не могут, но расследование по Коган уже закончено, она и ее защита знакомятся с материалами дела и готовятся защищаться в суде.

Напомним, Геллер начинал свой путь предпринимателя с продажи автомобилей, к 2000 году "Гема" стала ведущей логистической фирмой  в стране, с крупнейшем парком автомобилей.

После этого успеха он основал "Авто Селл", которая начинает заключать контракты с чиновниками, и предоставляла автомобили в Госдуму.

Еще один интересный факт, в 2015 году мэрия Москвы потратила на ремонт 20 миллиардов рублей и планировала до 2018 года потратить еще 105 миллиардов. Одной из победивших в конкурсе предприятий  – "Моя улица" стала контора под наименованием "Бекам".

"Бекам" поставила продукции на 547 миллионов рублей, но при чем тут Геллер? А согласно информации в сети владельцем этой компании является некий гражданин зарубежного государства Алекс Геллер. Никого не напоминает?

Вероятно, когда правоохранители найдут Геллера ему припишут еще не одно дело, но есть и информация от источников, что работая с чиновниками, он смог откупится и сбежать, а проводимые ныне следственные действия лишь формальность.